UA EN

«СТАС ЖАЛОБНЮК» — ТАКОВО НАЗВАНИЕ ВЫСТАВКИ

Текст арт-критика Уты Кильтер (Одесса).

Вот просто «Стас Жалобнюк» и всё? ДА! И всё! Ибо там он (автор) весь… Что, прям весь? Именно, — там, в Литературном музее его живопись, графика, работы смешанной техники, объекты.

 

Стоп, у Стаса Жалобнюка не только фактически, но и практически (почти) нет «чистой» живописи, «живописи как таковой». При создании полотен задействуются – вклеиваются — все мыслимые и не мыслимые «доп.материалы», оставаясь при этом всё же живописью.
В ход идут обрезки чего угодно: от полотенец, трикотажа (подчас явственно отрезанного от маек (?!)); шурупы небольших размеров, полоски кожи, картон (причём явственно б/у); доски, просоленные в Лимане нашем, — фактуру дают невероятную, да. Рюкзак за спиной и тот доподлинный*1. Уточню, на «портрете» нос НЕ костяной, но нечто фарфоровое, имеющее форму носа и её исполняющее*2. Там ещё в экспозиции расставлены объекты в виде «голов», обломок вполне себе античный от дома, средне-большого размера.

 

 

При этом всём ОЧЕВИДНО, что автор — классный, подлинный живописец. Например, в «Распятии просматривается»… Гойя! Все слои просматриваются, не меньше четырёх, придавая объём творению. Что УСУГУБЛЯЕТ трагичность полотна. Жалобнюк умеет «подавать» живопись, но зачем-то ДО-бавляет упомянутые всяческие, «посторонние» материалы. ЗАЧЕМ?

 

 

Почему его не устраивает плоскостное решение? Почему нечто должно «выпирать»? Тут главное, что там это весьма органично, а подчас именно «добавки» и создают/придают работам основную смысловую нагрузку. Как в холстах с вклеенными в них ПОДЛИННЫМИ семейными фотографиями, с изображением деда – раскулаченного, сосланного. Или на групповом фото, где лица зачернены, — их нет! От них «избавились»! Может оттого повсюду разлита щемящая боль?

 

 

Нет, не так: Стаса Жалобнюка выставка говорит к нам из Античности. Она явственно присутствует: в позах, историях, всяческих «подсказках»=невольных аналогиях. Хм, тотчас кусок, точнее фрагмент некоего камня – явственно отпавшего от рушащихся домов Одессы. О, это тот же Рим в эпоху нашествия варваров…
Может потому у Стаса Жалобнюка как коренного одессита и «болить» за город, страну, может потому он принял волевое решение и перешёл на украинский? Всецело.

 

 

Ему это было несложно («ОХ КАК НЕ-СЛОЖНО»), но помнилось, что дед и отец были пасторами Греко-католической церкви, — «обязан»? «Змушений?» (вставлю «своё», — меня на дому крестили в лютеранство, а в паспорте до 1991 года значилось: «русская»; т.е. обида загонялась вовнутрь, глубоко). Здесь следует совершить резкий, но и органичный переход к работе, в которую заложено движение зрителя: фотографируя полотно, — он вписывает себя в него, отражение подсоединяет его с содержимым.
Хотя я, лично, была очень сильно впечатлена изумрудностью зелени иного холста. Прям изумруд, это когда цвет работает! Цвет работает, сам по себе говорящий, — всё же ЖИВОПИСЬ.

 

 

Хотя на выставке «Стас Жалобнюк» подмечаешь и графический элемент: тонкая графика в подрисовке, штриховании, наведении контуров. Затем, что производит не менее сильное впечатление, — фон, образованный из угля, поверх мел, затем уж карандаш. Когда-то говаривали «тоньшаки». Или ТАКАЯ РАБОТА! Многомерная во всех отношениях.
(Отчётливо ощущаю, что текст тянется к патоке славословия… момент, сейчас воспоследует критицизм!)

 

 

Меня крайне раздражает «ню», которое уже порно. ДА! «Стас Жалобнюк» в Лит.музее явлен весь, «как таковой», однако… Пусть и с сарказмом над востребованностью подобной тематикой… Однако же… (хотя меня порадовало хорошее, хорошо, тщательно прорисованное изображение пениса, — «НАРЕШТI»! Ибо я всегда возмущаюсь: «Сколько можно спекулировать на женском теле/порно!»). И вот, «ось воно сталося!», спасибо.
Но всё равно удручает, ну не могу я дистанцироваться! Не могу, «попахивает» и хорошо попахивает тематической дешевизной!!! (А может у меня просто буржуазный комплекс «девочки из хорошей семьи»?). А может «это» нарочито вводится для снижения планки/патетики предлагаемых тематик? Однако именно серьёзность предлагаемых к рассмотрению сюжетов и делает эту выставку событием?

 

 

О! И сам автор – живописец Стас Жалобнюк – серьёзен, серьёзно озабочен состоянием дел в стране и городе, «йому болить». Может потому художник стал (и был) отшельником? Живёт вне фэйсбука, и-нета и пр.? (Но фильмы смотрит, именно он подсказал мне фильм Бунюэля «Симеон Столпник», когда я заговорила о физиологической загадке для меня жития на столбе. Да и книги читает, но все всё же серьёзные).

 

 

Словом, знакомство с выставкой в Лит.музее даёт изрядное визуальное удовольствие, ОДНАКО, отягощенное темами тяготеющими к актуальности, а посему вопрос: «Современное ли это искусство?» снимается едва ли не автоматически. Да, это искусство ещё и актуальное.

 

 

МІТЄЦ предоставляет авторам текстов и героям сюжетов свободную площадку для высказываний, но оставляет за собой право не разделять их взгляды.