UA EN

АЛЕКСАНДР АКСИНИН. ДНЕВНИКИ. КОНСПЕКТ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКИ А. А.

АЛЕКСАНДР АКСИНИН. ДНЕВНИКИ. КОНСПЕКТ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКИ А. А.

Фрагменты из дневников львовского графика Александра Аксинина (1949–1985).

КОНСПЕКТ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКИ А. А. 

…Искусство – практика считывания мира (свобода и истина). Язык пришел к своим пределам. Авангард – некоммуникативен.  Интеллигент оказался в роли профанирующего языка. Язык так отчужден, что если …

Средствами языка сказать уже ничего невозможно.

Сознание современного человека устроено так, что откровение средствами современного языка очень быстро становится штампом (мгновенное освоение)…

 

…Две разновидности буддийских школ:

а) школа самосовершенствования, самопознания, самовыяснения и пр.

б) школа исключения себя (мир, простирающийся вокруг).

 

…Разрешенная мысль — есть не мысль.

Разрешенный человек — не человек (игольное ушко).

 

…Попытка взглянуть на искусство (в частности в плоскости) с точки зрения не человека.

Несопротивляющаяся плоскость создает впечатление окна, за которым видна уходящая вдаль дорога. Перспектива сконструирована так, что удаленная часть дороги сводится к точке А, приближенная — занимает почти все расстояние нижней грани плоскости. В иконе дорога обозначается на всем протяжении параллельными прямыми, и она таковой является на самом деле, если ее обозревать сверху и на всем протяжении.

Известно, что в ребенке до знакомства с языком ярко проступают геометрические ощущения — это сказывается в первых рисунках, в которых четко выступает прямая линия.

Тут мы приближаемся к т. н. [так называемому] синтетическому пространству, в котором все строится не на иллюзии, а на реальности: вещь не обозначается, а есть на самом деле.

Раушенбах отмечал, что икона есть сочетание нескольких пространственных представлений: прямой перспективы (нам привычной), обратной перспективы и синтетической.

Так, например, в иконе, где изображена лежащая Богоматерь — окружающие ее лица обращены непосредственно к ней.

Над Богоматерью в воздухе как бы нависает фигура Христа, писанная на синем фоне. Получается, что Он не виден — иначе все лица были бы обращены к Христу. Тут явно выступает иное пространство.

Эпоха Возрождения и последующий ход развития живописи подготовили такое восприятие, что человек легко и без сопротивления обозревает поверхность изображаемого и т. о. [таким образом] как бы создается ход активности зрителя на поверхности изображаемого. Эстетика строилась в основном на нахождении скрытого в человеке, и т. о. [таким образом] объект искусства был культивированием того, что есть в человеке — скрытых ощущений, нюансов, чувств и т. д. — психологизмов.

 

Тенденция современного искусства иная. Создание синтетической поверхности делает плоскость сопротивляющейся и активной. Возникает обратный ход — не человек рассматривает картину, а как бы картина рассматривает его — человек предстает перед иконой. Поверхность синтетического пространства наделяется качествами, которых нет в человеке, и утрачивается та легкая восприимчивость, когда человек без затруднения узнает свое.

 

Текст на протяжении всего изложения должен отстоять на равном расстоянии от смысла — только в этом случае, возможно сообщить о некой разрешенности. Иначе, если ориентироваться на европейский эффект катарсиса, где откровение выплескивается и наползает на текст, то получается, что одно противоречие выскакивает в другое, либо разрешается новым противоречием.

Метафора возникает как обобщение некой многозначности. Значение всех значений данного – его всеохватывающая сущность – есть символ. Признак символа таков, что, оказывается, он не только является итогом всех значений (все значения стекаются к нему), но и истоком всех значений — он как бы порождает сам обилие значений.

 

Вернемся к тому, что человек – игольное ушко, т. е. он может охватить лишь то, что может поместиться в маленькое пространство его пропускаемости. Как же охватить весь мир? (А это его постоянная потребность).

Тут мы подходим к знаку. Знак есть тот итог, к которому сойдутся все символы. Характерными его признаками являются:

а) он не делится во времени, но как бы сам концентрирует время;

б) он максимально концентричен;

в) дает изобилие прочтений (вскрытие возможностей);

г) в нем разрешается тот парадокс, который может быть с-ассоциирован в физике с одновременностью квантов и волн.

1979

(из сборника «Аксинин – Хлебников: слышать голос Другого – Друга» Часть II. Что есть бытие, истина, искусство???).

Печатный источник «Аксинин — Хлебников» Сборник текстов художника Александра Аксинина» Составление, редакция и предисловие Игоря Введенского. Тексты из дневников А. Аксинина прочитаны и подготовлены Т. Билинской, Л. Илюхиной и И. Введенским.

А. Аксинин. Лист 5 серии «Феноменология трансцендентальных фигур». Офорт №130, акварель, цветная тушь, 21х19. Дата: 17.06.1979 г.

 

А. Аксинин. [Предсказания за счет изображения]. Лист 4 серии «Метаязык». Цветная тушь, карандаш, 18,8х17.8. Дата: 21.07.1980 г.

А. Аксинин. [Притча о жизни и смерти]. Ex libris. 9,2х13,2 (овал). 1979 г.

МІТЄЦ предоставляет авторам текстов и героям сюжетов свободную площадку для высказываний, но оставляет за собой право не разделять их взгляды.